Шарлот
Презентация первого русского перевода Панколь состоялась 10 лет назад, и проходила она в большом книжном магазине. В каком именно, я не помню. Дело в том, что накануне этого события мой старший сын отказался от груди, и, впервые за два года, мне выпал шанс выпить за искусство литературного перевода. Помню, что все там были очень взрослые, только одна была девочка примерно моего возраста, и она мне очень понравилась. В разговоре она перескакивала с языка на язык, и я думала, что она это делает специально, чтобы похвалиться хорошим знанием французского. Мне не пришло тогда в голову, что это ее родной язык, хотя звали ее Шарлот. Я вообще в тот вечер отлично себя чувствовала.
Она почему-то подробно меня расспрашивала про разные издательства, интересовалась, платят ли гонорары. Я ей честно сказала, что «Монпресс» первое в моей практике издательство, которое нормально обращается с переводчиками. Обычно происходит так: переводчик примерно год работает над романом, и, в худшем случае, за это время издательство разоряется, но права сохраняет за собой, так что переводчик остается без гонорара и с переведенным романом, который он не имеет права публиковать, а в лучшем случае – роман выпускают, но гонорар платят только через год, в лучшем случае. Только мне все это неважно, рассказывала я ей, потому что я все равно зарабатываю другими вещами. Вот в рекламе совсем по-другому, платят там хорошо, и еще постоянно пытаются перекупить, чтобы платить еще больше, так что искусству рекламного текста существующая практика идет на пользу, а вот искусству литературного перевода не вполне. Я ей все это рассказывала долго и связно, а она слушала очень внимательно и сочувственно кивала.
А на следующий день мне стали названивать представители издательств, разорившихся и здравствующих, и настойчиво предлагать задолженные гонорары. Один издатель, например, назначил встречу у магазина «Охотник. Рыболов. Турист», приехал туда с рюкзаком денег и сообщил, что сейчас рассчитается со мной за переводы из Ларошфуко и сразу отчалит обратно в Бобруйск. Расплачиваясь, он бормотал имя Шарлот и постоянно озирался по сторонам, видимо, боялся, что из соседнего магазина «Кинолюбитель» повыскакивают другие обманутые им переводчики. Издатель был незнакомый, имя Ларошфуко я тоже слышала впервые, но отказаться от гонорара было неловко.
Оказалось, что у Шарлот очень ответственный пост: она курирует переводы всех французских книг на русский язык. Для меня до сих пор загадка, каким образом такая милая умная девочка получила такую работу. Вероятно, среди посольских бюрократов русскоговорящих не нашлось, и они вынуждены были пригласить человека со стороны. Так или иначе, Шарлот всегда появлялась в моей жизни неожиданно и решительно меняла в ней что-то к лучшему. Она из тех людей, кто выскочит из-за угла, сделает что-то хорошее и быстро убежит. Ей удавалось возродить из пепла сорвавшиеся проекты, помирить конфликтующих, поставить на место обидчиков, защитить обиженных. По-русски она говорила так чисто, что продавцы в магазинах и попутчики в троллейбусах хамили ей, совсем как коренному носителю языка.
Она давно уже вернулась домой, вышла замуж, родила двух мальчишек и переводами русских книг больше не занимается, но я уверена, что в случае необходимости, она в любую минуту выстроит у Торонтского магазина «Охотник. Рыболов. Турист» всех, кто мне что-то в этой жизни задолжал.