May 25th, 2011

Апология города

Аллеи разбили, травы насажали,
Придумали парки, зеленые зоны,
А мне бы побольше асфальта и стали,
Мой город и так чересчур загазонен.
timatkov (цитата по памяти)

Все табло потушу,
Солнце, меня не тронь!
Я тоннелем дышу.
Я -- метролль.
glikin (цитата по памяти)

Напишу букварь обо всем, что люблю. В нем не будет колоситься свекла и заниматься заря. Буквари всегда внушали городским детям чувство собственной неполноценности, объявляя безусловным превосходство сельской местности над мегаполисом. Их утрированная любовь к природе вызывала желание немедленно все бросить и переехать в нору.

 

Мой букварь будет верхоглядский, как вид с балкона, со снующими лифтами, перехватывающими парковками и причастными оборотами, свисающими с подоконников. В этом букваре продукты будут расти в супермаркете, антенны расцветать по весне, а дома потянутся к небу, год от года прибавляя по этажу.

 

Сельской местности в новом букваре будет не больше, чем города в тех букварях, что стоят сейчас у меня на полке, и отношение ко всему, что осталось за пределами города, будет, из соображений симметрии, таким же, как отношение к городу в нынешних букварях. Если присмотреться сверху, станет понятно, что пригород – это город, поваленный на бок и экспансивно растекшийся по карте. Располневшие пригородные дома демонстративно отворачиваются друг от друга, как супруги, давно не спящие вместе и весь свой пыл вымещающие на совместном хозяйстве. А компактные городские квартиры с выпирающими локтями и коленками похожи на молодоженов, тесно прижавшихся друг к другу.

 

В моем букваре газонокосилки пристыжено замолчат, чтобы не заглушать музыку трамваев. Отвязные белки почтительно расступятся, пропуская людей. С авторами старых букварей я согласна лишь в том, что надо быть ближе к земле. По крайней мере, ближе, чем реактивный самолет: с высоты небоскреба лучше виден город.