June 22nd, 2020

Не рассказывай в школе, что мы не умрем

Моя первая учительница боялась шаровой молнии и атомной войны. Она рассказывала нам, как шаровая молния однажды почти залетела к ней в кухонное окно, но передумала и пошла на попятную. Она предупреждала первоклассников, что американцы могут напасть в любой момент, беспардонным атомным образом, и никто тогда не спасется. Когда начиналась гроза, я дрожала: мне казалось, что это атомная война или как минимум – анонс грядущего визита шаровой молнии. Родители терпеливо объясняли, что шаровые молнии в кухни не залетают, а американцы на нас не нападут, что в капиталистических странах рабочие не умирают с голоду, а напротив, владеют личными домами и автомобилями, и что Павлик Морозов напрасно донес на родного отца – нормальные дети так не поступают. Семья держала оборону, противостояла школьной пропаганде. Ко второму классу я все поняла и атомной войны уже не боялась. Интересно, как жили мои одноклассники, которые дома слышали все то же, что и в школе? В чем-то им было даже проще, им не нужно было в классе следить за каждым своим словом, но неужели они годами принимали грозы за начало атомной войны и каждую минуту боялись умереть?

Я выросла, сменила страну. Не думала, не гадала, что мне придется повторить опыт родителей и противостоять официальной мифологии, когда школа примется накручивать и запугивать моих детей, что доведется с малолетства учить их распознавать пропаганду и воспринимать ее сквозь призму скепсиса и иронии. Школа пугает организованно и спонтанно, реальными проблемами, доведенными до абсурда, вперемешку с фобиями и заблуждениями отдельных учителей. И опять, как много лет назад, я пытаюсь представить жизнь детей в тех домах, где семейная идеология совпадает со спущенной сверху. Неужели они пребывают в постоянном страхе, думая, что Земля вот-вот нагреется до предела и все мы умрем? Неужели верят, что в школу и на прогулку нельзя, потому что там страшный вирус, от которого никто не спасется?

Не за горами то время, когда уже мои дети станут терпеливо объяснять своим, что «мы не умрем, но это не для школы». А там, глядишь, и мои внуки. «Мы все умрем» для каждого поколения школьников будет новое, а в остальном ничего не поменяется. Скажите, что я ошибаюсь. А еще лучше – скажите мне через 30 лет, что я была неправа в своих прогнозах.