Репродукция для оригиналов
В Канаде сегодня семейных пар без детей больше, чем семейных пар с детьми. Поколение назад две трети семейных пар имели детей.
Из тех, кто окончил одновременно со мной математическую школу в Москве символичным летом 91-го года, к сорока годам две трети (девушек) завели детей, а одна треть не завела, что примерно соответствует канадской статистике предыдущего поколения. Крохотная статистика нашего выпуска мне показалась интересной, потому что отражает, на мой взгляд, поведение первого поколения молодых образованных женщин, перед которыми открылись разнообразные профессиональные возможности в России и по всему миру (20 лет назад почти все они стали бы сотрудницами НИИ). У тех, кто обзавелся детьми, детей, в среднем, двое.
Будет интересно, если кто-то готов поделиться аналогичной микро-статистикой по своему школьному или институтскому выпуску (просьба не обсуждать при этом частную жизнь конкретных людей).
***
Всех взрослых людей я бы отнесла условно к одной из 5 следующих групп, в зависимости от их репродуктивных предпочтений. Первая и пятая представляются мне клиническими, а вторая, третья и четвертая отражают в совокупности предпочтения абсолютного большинства людей.
Первая группа – это октомама и Миа Фэрроу, которым необходимо завести, любыми способами, как можно больше детей, чтобы что-то доказать миру, или близким, или себе. Именно рекордное количество детей, а не каждый конкретный ребенок, выходят в этом случае на первый план.
Вторая группа – люди, которым для счастья непременно необходимы дети. Для кого-то это может быть один-единственный ребенок, а для кого-то шесть детей – индивидуальные предпочтения разнятся, а реальное количество детей зависит от жизненных обстоятельств – но те, кто принадлежат к этой группе, сделают все возможное, чтобы стать родителями.
Третья группа – люди, которые любят детей, но не считают их наличие непременным условием счастья. Если позволят обстоятельства, они с удовольствием заведут своих, если не позволят – реализуют свою любовь к детям, работая с ними или общаясь с племянниками и детьми друзей.
Четвертая группа – люди, равнодушные к детской теме. Они не собираются заводить детей, потому что в жизни у них другие интересы и приоритеты.
Пятая группа – люди, которые болезненно ненавидят детей.
Первая и пятая группы – маргинальные и малочисленные. Что касается трех средних, то я позволю себе предположить (хотя трудно это проверить наверняка, потому что категории у меня эмоциональные, а не строгие статистические), что примерно половина людей относится ко второй группе, треть – к третьей, а шестая – к четвертой.
***
В годы позднего застоя, под давлением семьи и общества («Ты должна выйти замуж!», «Ты обязана подарить нам внуков!») и в отсутствие карьерных перспектив, рожали, помимо женщин из второй группы, большинство женщин из третьей и некоторые из четвертой. Сегодня давление семьи и общества меньше, возможностей для профессиональной реализации, развлечений, путешествий и т.д. больше, поэтому поведение образованных женщин приближается к канадской статистике тридцатилетней давности: две трети (вторая группа и половина третьей) рожают детей, а треть не рожают. Тридцать лет назад в России женщины без детей воспринимались как те, кто «хотел бы, но не сложилось». Сейчас у тех, кто хотел бы, шансов больше (прогресс репродуктивной медицины, более доброжелательное отношение к усыновлению), а тем, кто не хотел бы, проще построить жизнь в соответствии с собственными предпочтениями.
***
В нынешней Канаде (знаю, что в европейских странах ситуация несколько иная) отсутствие детей в семье стало нормой, и общественное давление теперь уже ощущают те, кто хотел бы их завести. Люди вынуждены откладывать родительство, потому что соревнуются на карьерном поле с теми, кто родителями стать не собирается, а таких много. Экономика все больше ориентирована на домохозяйства без детей, поэтому домохозяйства с детьми дискриминируются как покупатель непопулярного товара (жилища с большим количеством спален, большей машины, даже большей упаковки йогуртов). Что касается финансовых взаимоотношений семьи и государства, то у нас фактически не бывает детских пособий (кроме символических 100 долларов на детский сад для дошкольников, при том что за детский сад родители в среднем платят в десять раз больше), а налоги почти не зависят от количества детей в семье, поэтому пара с тремя детьми платит примерно столько же, сколько пара без детей. В будущем налоговом году ситуация чуть-чуть поменяется к лучшему, но не до такой степени, чтобы существенно упростить жизнь семейных налогоплательщиков и уж тем более, чтобы повлиять на репродуктивное поведение. К тому же, левые партии эту инициативу восприняли в штыки. Государство не выказывает горячей заинтересованности в детях, слабо поощряет родителей за то, что они поставляют будущих налогоплательщиков. Только 39% канадских семей сегодня имеют детей, пропорция детных пар уменьшается с каждым годом, и трудно предсказать до какой отметки она упадет в будущем.
Из тех, кто окончил одновременно со мной математическую школу в Москве символичным летом 91-го года, к сорока годам две трети (девушек) завели детей, а одна треть не завела, что примерно соответствует канадской статистике предыдущего поколения. Крохотная статистика нашего выпуска мне показалась интересной, потому что отражает, на мой взгляд, поведение первого поколения молодых образованных женщин, перед которыми открылись разнообразные профессиональные возможности в России и по всему миру (20 лет назад почти все они стали бы сотрудницами НИИ). У тех, кто обзавелся детьми, детей, в среднем, двое.
Будет интересно, если кто-то готов поделиться аналогичной микро-статистикой по своему школьному или институтскому выпуску (просьба не обсуждать при этом частную жизнь конкретных людей).
***
Всех взрослых людей я бы отнесла условно к одной из 5 следующих групп, в зависимости от их репродуктивных предпочтений. Первая и пятая представляются мне клиническими, а вторая, третья и четвертая отражают в совокупности предпочтения абсолютного большинства людей.
Первая группа – это октомама и Миа Фэрроу, которым необходимо завести, любыми способами, как можно больше детей, чтобы что-то доказать миру, или близким, или себе. Именно рекордное количество детей, а не каждый конкретный ребенок, выходят в этом случае на первый план.
Вторая группа – люди, которым для счастья непременно необходимы дети. Для кого-то это может быть один-единственный ребенок, а для кого-то шесть детей – индивидуальные предпочтения разнятся, а реальное количество детей зависит от жизненных обстоятельств – но те, кто принадлежат к этой группе, сделают все возможное, чтобы стать родителями.
Третья группа – люди, которые любят детей, но не считают их наличие непременным условием счастья. Если позволят обстоятельства, они с удовольствием заведут своих, если не позволят – реализуют свою любовь к детям, работая с ними или общаясь с племянниками и детьми друзей.
Четвертая группа – люди, равнодушные к детской теме. Они не собираются заводить детей, потому что в жизни у них другие интересы и приоритеты.
Пятая группа – люди, которые болезненно ненавидят детей.
Первая и пятая группы – маргинальные и малочисленные. Что касается трех средних, то я позволю себе предположить (хотя трудно это проверить наверняка, потому что категории у меня эмоциональные, а не строгие статистические), что примерно половина людей относится ко второй группе, треть – к третьей, а шестая – к четвертой.
***
В годы позднего застоя, под давлением семьи и общества («Ты должна выйти замуж!», «Ты обязана подарить нам внуков!») и в отсутствие карьерных перспектив, рожали, помимо женщин из второй группы, большинство женщин из третьей и некоторые из четвертой. Сегодня давление семьи и общества меньше, возможностей для профессиональной реализации, развлечений, путешествий и т.д. больше, поэтому поведение образованных женщин приближается к канадской статистике тридцатилетней давности: две трети (вторая группа и половина третьей) рожают детей, а треть не рожают. Тридцать лет назад в России женщины без детей воспринимались как те, кто «хотел бы, но не сложилось». Сейчас у тех, кто хотел бы, шансов больше (прогресс репродуктивной медицины, более доброжелательное отношение к усыновлению), а тем, кто не хотел бы, проще построить жизнь в соответствии с собственными предпочтениями.
***
В нынешней Канаде (знаю, что в европейских странах ситуация несколько иная) отсутствие детей в семье стало нормой, и общественное давление теперь уже ощущают те, кто хотел бы их завести. Люди вынуждены откладывать родительство, потому что соревнуются на карьерном поле с теми, кто родителями стать не собирается, а таких много. Экономика все больше ориентирована на домохозяйства без детей, поэтому домохозяйства с детьми дискриминируются как покупатель непопулярного товара (жилища с большим количеством спален, большей машины, даже большей упаковки йогуртов). Что касается финансовых взаимоотношений семьи и государства, то у нас фактически не бывает детских пособий (кроме символических 100 долларов на детский сад для дошкольников, при том что за детский сад родители в среднем платят в десять раз больше), а налоги почти не зависят от количества детей в семье, поэтому пара с тремя детьми платит примерно столько же, сколько пара без детей. В будущем налоговом году ситуация чуть-чуть поменяется к лучшему, но не до такой степени, чтобы существенно упростить жизнь семейных налогоплательщиков и уж тем более, чтобы повлиять на репродуктивное поведение. К тому же, левые партии эту инициативу восприняли в штыки. Государство не выказывает горячей заинтересованности в детях, слабо поощряет родителей за то, что они поставляют будущих налогоплательщиков. Только 39% канадских семей сегодня имеют детей, пропорция детных пар уменьшается с каждым годом, и трудно предсказать до какой отметки она упадет в будущем.