Мы с благодарностью примем
И вдруг про кого-то из давних знакомых понимаешь, что вся их жизнь – сплошной блеф. Вроде столько лет их наблюдаешь, столько раз с ними пересекался – и внезапно узнаешь, что все у них совсем не так, как они пытались представить. Скажем, супруги Щ., друзья друзей, образованная пара, возвышенная, даже немного не от мира сего, и вместе с тем, успешная: оба профессионально устроены, дом в хорошем районе, много путешествуют... А потом один незначительный эпизод, и миф рушится. Общие друзья перестают с ними общаться после совместного отдыха. Оказывается, друзья сняли домик на экзотическом острове, а Щ. к ним просто прилетели всей семьей, на пару дней погостить, и остались в итоге на все две недели. Оказывается, Щ. всегда только так и отдыхают – кого в коттедже навестят, кого на острове, причем все, кого они навещали, думали, что остальных Щ., наоборот, приглашали, и их тоже непременно в следующий раз пригласят. А друзья на третий раз не выдержали.
Потом выясняется, что няня все эти годы работала у Щ. бесплатно. Холостой друг вызвал по спонсорству маму, которая тосковала в отсутствие внуков и общения. Один раз предложила посидеть с больным ребенком и в итоге проработала десять лет. Мама друга – женщина деликатная, поэтому про гонорар спрашивать стеснялась, да и в деньгах не нуждалась, потому что сын прекрасно зарабатывает и содержит ее. Она и музыкой с детьми Щ. занималась бесплатно: в Москве она работала учительницей музыки, а на новом месте в 65 лет уже непросто набрать учеников.
И так все нанизывается одно на другое. Вы узнаете, что Щ. никогда не покупали детям ни одежды, ни игрушек – все переходило от друзей. И мебели они тоже не покупали, потому что дом им достался уже с обстановкой – на самом деле, это дом их друга, который десять лет назад уехал с повышением в Нью-Йорк, думал, что временно, поэтому сдал им на год за символические деньги, а потом раздумал возвращаться, и по нынешним его доходам этот дом – сущий пустяк, и про то, что жильцы давным-давно не платят, он и думать забыл.
Тогда вы понимаете, что и вам Щ. никогда ничего не возвращали. Вы на это не обращали внимания, потому что привыкли, что вы стреляете книжки у друзей, а они у вас, вам кто-то из друзей передает детскую одежду и вы кому-то, и так все вокруг живут. А Щ. стреляли книжки и постепенно собрали библиотеку. С благодарностью брали детскую одежду, но никому ее потом не передавали, потому что детей подходящего возраста как назло ни у кого из знакомых не оказывалось, приходилось ее продавать совершенно посторонним людям. И только теперь вам кажется странным, что Щ. столько раз были у вас в гостях, а вы у них лишь однажды, и они попросили вас захватить пару стульев и потом забыли вернуть, а вам было неловко напоминать. И всем остальным тоже было неловко напоминать Щ. о своих табуретках, тарелках, подушках, палатках и байдарках, потому что у Щ. образ людей, далеких от быта, с которыми низкие темы обсуждать неприлично.
Действиями Щ. руководит не холодный расчет, а наитие. Они интуитивно чувствуют, перед кем следует прибедняться, а перед кем – рисоваться, причем иногда это одни и те же люди. Они не боятся просить о самых неожиданных вещах и никогда не обижаются, услышав отказ. Щ., например, могут год про вас не вспоминать, а потом позвонить и как бы между прочим через пару фраз предложить: «А давай поменяемся – ты будешь с моим мальчиком заниматься французским, а я с твоим – английским», и когда ты в недоумении ответишь: «Но ведь мой мальчик говорит по-английски!», скажут: «Ну ладно, мы думали, вам это может быть интересно», и почему-то вам после этого разговора станет неловко, поэтому отказать им в следующий раз вы не решитесь. Именно этот навык – умение найти подход к каждому собеседнику – Щ. трепетно передадут детям вместе с библиотекой и домашней обстановкой.
А вот работают они оба действительно успешно. Куда пойдут сэкономленные за годы подобной жизни деньги – не берусь даже предположить. Может, Щ. идейные и собираются устроить революцию в какой-нибудь южноамериканской стране?
Потом выясняется, что няня все эти годы работала у Щ. бесплатно. Холостой друг вызвал по спонсорству маму, которая тосковала в отсутствие внуков и общения. Один раз предложила посидеть с больным ребенком и в итоге проработала десять лет. Мама друга – женщина деликатная, поэтому про гонорар спрашивать стеснялась, да и в деньгах не нуждалась, потому что сын прекрасно зарабатывает и содержит ее. Она и музыкой с детьми Щ. занималась бесплатно: в Москве она работала учительницей музыки, а на новом месте в 65 лет уже непросто набрать учеников.
И так все нанизывается одно на другое. Вы узнаете, что Щ. никогда не покупали детям ни одежды, ни игрушек – все переходило от друзей. И мебели они тоже не покупали, потому что дом им достался уже с обстановкой – на самом деле, это дом их друга, который десять лет назад уехал с повышением в Нью-Йорк, думал, что временно, поэтому сдал им на год за символические деньги, а потом раздумал возвращаться, и по нынешним его доходам этот дом – сущий пустяк, и про то, что жильцы давным-давно не платят, он и думать забыл.
Тогда вы понимаете, что и вам Щ. никогда ничего не возвращали. Вы на это не обращали внимания, потому что привыкли, что вы стреляете книжки у друзей, а они у вас, вам кто-то из друзей передает детскую одежду и вы кому-то, и так все вокруг живут. А Щ. стреляли книжки и постепенно собрали библиотеку. С благодарностью брали детскую одежду, но никому ее потом не передавали, потому что детей подходящего возраста как назло ни у кого из знакомых не оказывалось, приходилось ее продавать совершенно посторонним людям. И только теперь вам кажется странным, что Щ. столько раз были у вас в гостях, а вы у них лишь однажды, и они попросили вас захватить пару стульев и потом забыли вернуть, а вам было неловко напоминать. И всем остальным тоже было неловко напоминать Щ. о своих табуретках, тарелках, подушках, палатках и байдарках, потому что у Щ. образ людей, далеких от быта, с которыми низкие темы обсуждать неприлично.
Действиями Щ. руководит не холодный расчет, а наитие. Они интуитивно чувствуют, перед кем следует прибедняться, а перед кем – рисоваться, причем иногда это одни и те же люди. Они не боятся просить о самых неожиданных вещах и никогда не обижаются, услышав отказ. Щ., например, могут год про вас не вспоминать, а потом позвонить и как бы между прочим через пару фраз предложить: «А давай поменяемся – ты будешь с моим мальчиком заниматься французским, а я с твоим – английским», и когда ты в недоумении ответишь: «Но ведь мой мальчик говорит по-английски!», скажут: «Ну ладно, мы думали, вам это может быть интересно», и почему-то вам после этого разговора станет неловко, поэтому отказать им в следующий раз вы не решитесь. Именно этот навык – умение найти подход к каждому собеседнику – Щ. трепетно передадут детям вместе с библиотекой и домашней обстановкой.
А вот работают они оба действительно успешно. Куда пойдут сэкономленные за годы подобной жизни деньги – не берусь даже предположить. Может, Щ. идейные и собираются устроить революцию в какой-нибудь южноамериканской стране?