Потенциал безрассудства
В последнее время я стала больше общаться с родителями других подростков, наблюдать, что они разрешают и не разрешают своим детям, и сравнивать их поведение с тем, как вели себя родители моих друзей, когда мы были детьми. И подумалось мне вот что: разрешающие родители основные риски, связанные с безрассудством молодости, берут на себя. Им достается больше волнений и переживаний, а самому подростку, его будущему спутнику жизни, его будущим детям – меньше. Строгие родители, которые якобы заботятся о благополучии подростка, на самом деле, фактически, перетягивают одеяло на себя. Нереализованный в ранней юности потенциал безрассудства, вполне возможно, даст о себе знать позднее, но пострадают от этого уже не родители. Мальчик, которому в 16 лет разрешали только учиться, всячески препятствуя общению с ровесниками за пределами школы и веселому времяпрепровождению, с большей вероятностью, чем сын разрешающих родителей, забьет в студенческие годы на учебу и начнет пить, нюхать и колоться. Девочка, которой в 16 лет не позволяли поздно возвращаться домой, всячески препятствуя потери невинности, с большей вероятностью, чем дочь разрешающих родителей, к сорока годам начнет страдать от нехватки сексуального опыта и ломать жизнь мужу и детям.
Мне кажется теперь, что багаж легкомысленной юности для дальнейшей жизни играет такую же оберегающую роль, как родительская забота, материнское молоко, прививки от детских болезней, хорошая школа и другие очевидно полезные вещи, закладывающие основу физического и эмоционального благополучия. Странно ставить на ту же чашу весов алкогольные коктейли и интимных партнеров подростковой поры, но чем дольше я живу, тем очевиднее для меня эта параллель. Взрослый человек никогда уже не будет так беззаботен, как совсем молодой, и опыт безрассудства будет потом греть его на протяжении всей долгой, ответственной, сознательной жизни. Поколения, на чью долю легкомысленной поры не выпало вследствие войн и иных катаклизмов, выросли грустными. В благополучное время опыт самозабвенного легкомыслия юности есть у многих, поэтому тот, кто, в силу строгости родителей, был лишен этой живительной подпитки, чем-то подобен тому, кто недополучил тепла и заботы в детстве. У всех есть эта страховка, этот багаж веселых приключений, острых эмоций, бурных романов и молодых глупостей, а у него – нет. И даже если он очень ответственный человек, который никогда не станет рисковать благополучием близких и гнаться за упущенными удовольствиями юности в зрелом возрасте, этот нереализованный потенциал безрассудства будет медленно съедать его изнутри.
Мне кажется теперь, что багаж легкомысленной юности для дальнейшей жизни играет такую же оберегающую роль, как родительская забота, материнское молоко, прививки от детских болезней, хорошая школа и другие очевидно полезные вещи, закладывающие основу физического и эмоционального благополучия. Странно ставить на ту же чашу весов алкогольные коктейли и интимных партнеров подростковой поры, но чем дольше я живу, тем очевиднее для меня эта параллель. Взрослый человек никогда уже не будет так беззаботен, как совсем молодой, и опыт безрассудства будет потом греть его на протяжении всей долгой, ответственной, сознательной жизни. Поколения, на чью долю легкомысленной поры не выпало вследствие войн и иных катаклизмов, выросли грустными. В благополучное время опыт самозабвенного легкомыслия юности есть у многих, поэтому тот, кто, в силу строгости родителей, был лишен этой живительной подпитки, чем-то подобен тому, кто недополучил тепла и заботы в детстве. У всех есть эта страховка, этот багаж веселых приключений, острых эмоций, бурных романов и молодых глупостей, а у него – нет. И даже если он очень ответственный человек, который никогда не станет рисковать благополучием близких и гнаться за упущенными удовольствиями юности в зрелом возрасте, этот нереализованный потенциал безрассудства будет медленно съедать его изнутри.