Муми-маме пора приниматься за мемуары. Осень для этого самый подходящий сезон. Хочу рассказать о трех литературных семинарах, которые годами играли огромную роль в моей жизни: кружке Н.В.Давыдовой в литературной студии «Зеленый шум», поэтическом семинаре Ю.Д.Левитанского в Литинституте и вторниках Ю.E. Ряшенцева при журнале «Юность» (их я уже упоминала). Писать я буду не столько о руководителях этих семинаров, с которыми у меня сложились очень теплые отношения (о Левитанском и Ряшенцеве написано немало, а Наталья Владимировна человек настолько скромный, что ее биография мне до сих пор почти неизвестна), сколько об обстановке, которая там царила. Вскоре после вылета из спортшколы олимпийского резерва ( http://sumka-mumi-mamy.livejournal.com/9090.html ) родители записали меня на бальные танцы во Дворец пионеров. Они надеялись, что от этих занятий у меня улучшатся осанка, прикус и характер. Бальные танцы мне совершенно не понравились. Партнеры там доставались только девочкам, которые сумели подкупом или шантажом заманить на танцплощадку двоюродного брата или внука бабушкиной сослуживицы. Остальные уныло кружились вокруг своей оси. На мое счастье, выяснилось, что в те же самые дни и часы в соседнем корпусе проходят занятия литературного кружка Натальи Владимировны. Запись туда закончилась, но, увидев меня в пачке и на пуантах, Наталья Владимировна сжалилась и разрешила посещать занятия. Среды и пятницы стали моими любимыми днями. Все девочки переодевались из штатского в бальное и отправлялись плясать с двоюродными братьями, а я переодевалась из бального в штатское и тихонько пробиралась в соседний корпус к Наталье Владимировне. На этих занятиях мне нравилось все: аляповатая стена из цветных геометрических фигур, новые друзья, с некоторыми из которых мы до сих пор очень близки, и загадочная Наталья Владимировна, о которой мы годами жадно пытались разузнать как можно больше, но выяснили в итоге лишь то, что летом между первым и вторым курсом она с группой литературоведов ловила в горах барашка. Ни один взрослый, если не считать родителей, не повлиял на мое становление больше нее. Все, что я впоследствии выдумывала для своих студентов, так или иначе было похоже на кружковские упражнения. Изощренные задания всех жанров и форматов, которые мы выполняли на протяжении шести лет, подготовили меня ко всему на свете: от выдумывания рекламных тридцатисекундников до перевода трехсотстраничных романов. Мы простукивали каждый свои буквы стихотворения, сочиняли буримы, акростихи, центоны и венки сонетов, писали эссе на заданные темы и пародии друг на друга. Моей настоящей спортшколой олимпийского резерва был именно кружок Натальи Владимировны. Летом мы ездили в экспедиции и вели там крайне аскетичный образ жизни: почти не ели, работали в поле, а по ночам читали по кругу стихи при свете свечи – выигрывал тот, кто мог продержаться последним. Благодаря этой игре я до сих пор помню наизусть несколько сотен стихотворений. Спали мы по два-три человека на одной раскладушке. Однажды нам с Сашей Зиновьевой досталась на двоих целая одноместная койка. Наталья Владимировна сочла это буржуазным излишеством и положила между нами девочку из другой группы в тренировочном костюме. Жили мы в спартанских условиях, без душа, так что купаться приходилось в сельской бане, где безобразные голые старухи летали на вениках и метали друг в друга шайки. Однажды мы поселились во вполне приличной гостинице, но и там вели привычный кочевой образ жизни. Метрдотель явился как раз в тот момент, когда Лана Чесновицкая обучала нас с Леной Яффа готовить пшеную кашу в канах, после чего табуну пришлось экстренно сняться с места. «И снится мне голос Маши Блинкиной, которая читает французскую поваренную книгу», написал впоследствии Леша Задорожный в «Снах фольклориста». Из всех школ и кружков, где мне довелось побывать в детстве, именно в литклубе я была абсолютно на своем месте. Нас было много и нам было друг с другом хорошо. Кроме упомянутых выше, в разные годы я пересеклась там с Майей Копелевой, Юлей Швец, Сашей Соколовым, Викой Гумницкой, Леной Тертус, Надей Аверкиной, Машей Берман. Я до сих помню стихи, эссе и сказки, которые они писали двадцать пять лет назад и, возможно, сами уже позабыли. Литклуб повлиял не только на мой литературный вкус, но и на мое мировоззрение в целом. Недавно я разговаривала с Натальей Владимировной и она посетовала, что школьным образованием заведуют спортсмены, поэтому единственным обязательным предметом теперь будет физкультура. Такое восприятие действительности вам никого не напоминает?