"Зеленый шум", вдогонку: мои детские стихи
Восторженным школьницам положено писать о любви. Мои детские стихи почти исключительно о политике. Аполитичную Наталью Владимировну это приводило в ужас: политическую сатиру она считала низким жанром. Я была дитя эпохи. Моя юность прошла на лужниковских митингах. Это увлечение политикой закончилось весьма символично. Очередные выборы я встретила в роддоме и проголосовать нам там не дали, попросту проголосовали нашими паспортами. Мы были страшно политизированы, отправились с младенцами наперевес к главврачу защищать свои избирательные права и услышали циничную фразу «В раннем послеродовом периоде голосовать вредно». С тех пор как мне столь явно посоветовали отказаться от политической деятельности в пользу родовой, я голосую ногами. Что поделаешь: я не сицилиец. Перечитала свои детские стихи и удивилась: неужели это мое?
* * *
Я подключила телефон к розетке
Для лампы, перепутав его функции.
И вспомнила, что в царстве людоедов
Сегодня праздник - Вечер Конституции.
Мы проходили на уроке пения
Их Конституцию, но я из всех законов
Запомнила один (из опасения
Стать неучем): Не ешьте телефонов!
О, сколько тысяч телефонных тварей
Безропотных, невинных, как овечки,
Такая конституция спасает.
Построим правовое государство!
1989 г.
Гимн несуществующим стихам
Да здравствуют стихи, которых нет.
И пусть их будет больше с каждым годом.
Их не назвать ошибками природы
И потому хотя бы, что их нет.
И не несет никто за них ответ.
И трактовать их можно как угодно,
Не потому, что с этим так свободно,
А потому, что их на свете нет.
А так бы их какой-нибудь поэт
Создал, они могли бы не удасться.
И были бы забыты, может статься,
Но, слава Богу, их на свете нет.
Их ели бы тираны на обед.
Им в модный цвет покрасили бы крылья,
Как тапочки все б рифмы износили.
Да здравствуют стихи, которых нет!
1989 г.
Конец империи
Импеpия, где душилась свобода
Угнетались наpоды и пpочее,
Pаспадалась. Вечеpний пpогноз погоды
С каждым днем становился коpоче ...
* * *
Я не думаю о будущем,
Потому что твердо знаю:
Мой махровый красный тапочек
Будет жить при коммунизме.
1991 г.
© Маша Блинкина
* * *
Я подключила телефон к розетке
Для лампы, перепутав его функции.
И вспомнила, что в царстве людоедов
Сегодня праздник - Вечер Конституции.
Мы проходили на уроке пения
Их Конституцию, но я из всех законов
Запомнила один (из опасения
Стать неучем): Не ешьте телефонов!
О, сколько тысяч телефонных тварей
Безропотных, невинных, как овечки,
Такая конституция спасает.
Построим правовое государство!
1989 г.
Гимн несуществующим стихам
Да здравствуют стихи, которых нет.
И пусть их будет больше с каждым годом.
Их не назвать ошибками природы
И потому хотя бы, что их нет.
И не несет никто за них ответ.
И трактовать их можно как угодно,
Не потому, что с этим так свободно,
А потому, что их на свете нет.
А так бы их какой-нибудь поэт
Создал, они могли бы не удасться.
И были бы забыты, может статься,
Но, слава Богу, их на свете нет.
Их ели бы тираны на обед.
Им в модный цвет покрасили бы крылья,
Как тапочки все б рифмы износили.
Да здравствуют стихи, которых нет!
1989 г.
Конец империи
Импеpия, где душилась свобода
Угнетались наpоды и пpочее,
Pаспадалась. Вечеpний пpогноз погоды
С каждым днем становился коpоче ...
* * *
Я не думаю о будущем,
Потому что твердо знаю:
Мой махровый красный тапочек
Будет жить при коммунизме.
1991 г.
© Маша Блинкина