Из Верлена
Перебираю детские тетрадки со стихами и переводами. По-моему, пик содержательной внутренней жизни приходится на 15-летний возраст.
Перевод из Верлена, моего любимого поэта в подростковые годы. 1989 год.
Вальпургиева ночь
(Из Верлена)
Устроил здесь подобье смотра
Сам Мефистофель этим летом.
Вообразите сад Ленотра,
Красивый, правильный, нелепый.
Фонтаны – как ряды танцовщиц.
В аллеях бои и герои
Из бронзы вылиты. И в общем,
Здесь все в порядке и покое.
Стоят, раскинувшись, каштаны.
Розарий празднично беспечен.
И льется лунный свет туманом
На сад, на статуи, на вечер.
Пробило полночь. Парк придворный
Она наполнила мотивом
«Тангейзера». И парк, став черным,
Остался ангельски красивым.
Но звук охотничьего рога
Рассеял тихую прохладу
И будто тайную тревогу
Рассыпал по аллеям сада.
И вдруг средь мрамора и бронзы
Густые выступили тени.
Сцепившись, как в созвездье звезды,
С унылой песней привиденья
Затанцевали незаметно,
Поплыли медленно в печали,
Но мысли пьяного поэта
Едва за ними поспевали.
Они как давние упреки,
Как будто тени сожаленья
На клумбах парка. Как пророки
Паденья, смерти, воскресенья.
И вдруг, в безумной лихорадке,
Подобно волнам у причала,
Они смешались в беспорядке.
И призраков – как ни бывало.
В мгновенье музыка умолкла.
Мотив печальный канул в Лету.
Остался только сад Ленотра,
Красивый, правильный, нелепый.
Перевод из Верлена, моего любимого поэта в подростковые годы. 1989 год.
Вальпургиева ночь
(Из Верлена)
Устроил здесь подобье смотра
Сам Мефистофель этим летом.
Вообразите сад Ленотра,
Красивый, правильный, нелепый.
Фонтаны – как ряды танцовщиц.
В аллеях бои и герои
Из бронзы вылиты. И в общем,
Здесь все в порядке и покое.
Стоят, раскинувшись, каштаны.
Розарий празднично беспечен.
И льется лунный свет туманом
На сад, на статуи, на вечер.
Пробило полночь. Парк придворный
Она наполнила мотивом
«Тангейзера». И парк, став черным,
Остался ангельски красивым.
Но звук охотничьего рога
Рассеял тихую прохладу
И будто тайную тревогу
Рассыпал по аллеям сада.
И вдруг средь мрамора и бронзы
Густые выступили тени.
Сцепившись, как в созвездье звезды,
С унылой песней привиденья
Затанцевали незаметно,
Поплыли медленно в печали,
Но мысли пьяного поэта
Едва за ними поспевали.
Они как давние упреки,
Как будто тени сожаленья
На клумбах парка. Как пророки
Паденья, смерти, воскресенья.
И вдруг, в безумной лихорадке,
Подобно волнам у причала,
Они смешались в беспорядке.
И призраков – как ни бывало.
В мгновенье музыка умолкла.
Мотив печальный канул в Лету.
Остался только сад Ленотра,
Красивый, правильный, нелепый.