Родилась мальчиком – терпи
Сара прочитала 19 страниц в понедельник и 14 во вторник, а Джеймс – 15 в понедельник и 17 во вторник. Кто из детей прочитал больше страниц? Знаете, как решить эту задачу, не считая? Элементарно, мисс Ватсон. Больше прочитала Сара, потому что «мужчины грязные животные, и им лишь одного надо». Пока Сара и Келли с одухотворенными лицами читали Илиаду и Одиссею соответственно, Джеймс позвонил Биллу, они нажрались пива и пошли бить бейсбольной битой соседские машины. Нормальный человек, по умолчанию, девочка.
Задачник – мой любимый жанр. В нем нет ничего наносного, никакой мищуры. Он беспристрастно фиксирует то, чем живет общество. Задачник – наше коллективное бессознательное. Все общие места и предрассудки проходят фоном, чтобы не мешать расчетам. В европейских задачниках много поездов, путники спешат навстречу друг другу. В американских общественного транспорта мало, а спешат все только вперед, много едят, а потом кропотливо высчитывают средний вес. Если в обществе есть несправедливость, она непременно проникнет в задачник, сухо, по-деловому. Мы живем на континенте, где мужчиной быть стыдно, и задачник послушно зафиксирует эту тенденцию.
Меня трудно упрекнуть в пристрастности, поскольку кроме сыновей у меня растет очаровательная дочь. Я полагаю, что в современных американских задачниках девочки, с большой вероятностью, лучше мальчиков. У Сары выше средний балл, больше друзей и стометровку она пробежит быстрее. У Джеймса зато будет больше штрафов за неправильную парковку, опозданий на урок труда и прокисших пакетов молока в холодильнике. В российских задачниках такого перекоса нет. Во французских мальчик тоже вполне может обыграть девочку, особенно если девочку зовут Каролин, а мальчика – Рашид. А в американских – просто беда. У Джеймса нет ни малейших шансов, он с этим растет. Вырастают целые поколения заранее виноватых, заведомо проигравших мальчиков.
У моего мужа есть приятельница по работе, пожилая канадка из небогатой семьи, тяжелым трудом пробившаяся из рабочего круга в офисный, ехидная и напрочь лишенная политкорректности. Когда ей было шестнадцать лет и улицы Торонто были небезопасными, она в одиночку справилась в темном переулке с насильником и удерживала его до прихода полиции. Нынешних канадских мужчин она называет не иначе как поколением безвольных слабаков. Воинствующие принцессы в блестках подавляют их еще с детского сада.
Впрочем, девочкам эта ситуация тоже не на пользу. Отличница из задачника постепенно превращается в героиню Аннет Бенинг из «Американской красоты». А таких никто не любит. Безвольные мужчины предпочитают им жизнерадостных филиппинских девушек без карьерных амбиций, а Саре только и остается, что тиранить своих кошек и наматывать круги на велотренажере наперегонки с Келли, потому что Джеймс сошел с дистанции еще в четвертом классе.
Задачник – мой любимый жанр. В нем нет ничего наносного, никакой мищуры. Он беспристрастно фиксирует то, чем живет общество. Задачник – наше коллективное бессознательное. Все общие места и предрассудки проходят фоном, чтобы не мешать расчетам. В европейских задачниках много поездов, путники спешат навстречу друг другу. В американских общественного транспорта мало, а спешат все только вперед, много едят, а потом кропотливо высчитывают средний вес. Если в обществе есть несправедливость, она непременно проникнет в задачник, сухо, по-деловому. Мы живем на континенте, где мужчиной быть стыдно, и задачник послушно зафиксирует эту тенденцию.
Меня трудно упрекнуть в пристрастности, поскольку кроме сыновей у меня растет очаровательная дочь. Я полагаю, что в современных американских задачниках девочки, с большой вероятностью, лучше мальчиков. У Сары выше средний балл, больше друзей и стометровку она пробежит быстрее. У Джеймса зато будет больше штрафов за неправильную парковку, опозданий на урок труда и прокисших пакетов молока в холодильнике. В российских задачниках такого перекоса нет. Во французских мальчик тоже вполне может обыграть девочку, особенно если девочку зовут Каролин, а мальчика – Рашид. А в американских – просто беда. У Джеймса нет ни малейших шансов, он с этим растет. Вырастают целые поколения заранее виноватых, заведомо проигравших мальчиков.
У моего мужа есть приятельница по работе, пожилая канадка из небогатой семьи, тяжелым трудом пробившаяся из рабочего круга в офисный, ехидная и напрочь лишенная политкорректности. Когда ей было шестнадцать лет и улицы Торонто были небезопасными, она в одиночку справилась в темном переулке с насильником и удерживала его до прихода полиции. Нынешних канадских мужчин она называет не иначе как поколением безвольных слабаков. Воинствующие принцессы в блестках подавляют их еще с детского сада.
Впрочем, девочкам эта ситуация тоже не на пользу. Отличница из задачника постепенно превращается в героиню Аннет Бенинг из «Американской красоты». А таких никто не любит. Безвольные мужчины предпочитают им жизнерадостных филиппинских девушек без карьерных амбиций, а Саре только и остается, что тиранить своих кошек и наматывать круги на велотренажере наперегонки с Келли, потому что Джеймс сошел с дистанции еще в четвертом классе.