Я ведь про них вообще ничего не знаю!

В детских мультфильмах чаще действуют белки и зайцы, а вовсе не дети, но, в отличие от детей, ведут они себя абсолютно по-человечески, потому что заяц как таковой никому не интересен.
Не устроены ли исторические романы таким же образом?
Береника и Тит действительно разговаривали так, как у Расина?
–Vous ne comptez pour rien les pleurs de Bérénice !
– Je les compte pour rien ? Ah ciel ! quelle injustice !
Или так, как у Фейхтвангера?
- Я знаю, - сказал он, смягчая до ласки свой суровый голос командующего, - я знаю, ты приехала не из-за меня, но я хочу верить, что из-за меня. Сладостная, великолепная, царица, любимая. Ты, вероятно, приехала ради своего храма. Благословен будь твой храм, раз ты из-за него приехала…
Береника лежала, закрыв глаза, улыбаясь. Она впивала его слова. Произнесла совсем тихо:
- Муж, воин, дитя, Яник, Яники. Я приехала из-за тебя, Яники...


Или же Расин и Фейхтвангер, щадя своего читателя, придумали для героев подходящие разговоры, сочтя их реальные беседы скучными, а их манеру разговора – невыразительной? Фейхтвангер был очень добросовестным романистом и много возился с источниками, но откуда ему известно, каким образом Береника и Тит выясняли отношения и, тем более, о чем они говорили в постели. (офф: До чего же его великолепно переводили с немецкого на русский!)

Пока мы обсуждали Алиенору, я поняла, что самые увлекательные сведения об исторических персонажах прошли мимо меня. Скажем, историю средневековой Франции мы изучали по хорошему современному учебнику, и Алиенора там, конечно же, фигурировала, однако там не было не только тех интересных фактов, которые вы мне только что рассказали, но даже тех подробностей, которые я нашла в википедии. А ведь это куда важнее слияния вассальных земель!

В учебниках истории повседневности мало. В исторических романах повседневности много, и в том, что касается быта – мебели, нарядов, пиров – романистам наверняка можно верить. А как быть со сферой повседневного разговора, интимного и дружеского общения? С теми пластами жизни, от которых постдоков вещдоков осталось меньше. Известно ли, например, какими словами шутили, ехидничали, дразнили, упрекали? Как вели себя на публике влюбленные пары? Отличалась ли детская манера разговора от взрослой? Посоветуйте пупарнику учебник истории, или другую историческую литературу, с уклоном в повседневность (не бытовую, а житейскую). А еще я бы с удовольствием что-нибудь почитала про демографические особенности разных эпох, не анекдоты про половую распущенность, а чтоб с цифрами и графиками. Пупарник фундаментального образования не получил, знает мало, но, несмотря на годы, любопытен, как дитя.