Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Лучше деньгами?

Возьмем две семьи среднего класса, в которых подрастают дети. В обеих семьях родители хотят, чтобы у детей успешно сложилась жизнь. В первой семье детей возят в путешествия, отдают в лучшие школы, выискивают для них самые интересные кружки, секции, тематические лагеря. Потом дети вырастают, заканчивают один из лучших университетов, и родители им говорят: «Мы сделали все, чтобы дать тебе образование, расширить твой кругозор и подготовить тебя к жизни. Теперь ты взрослый, с дипломом, и в нашей помощи больше не нуждаешься». Во второй семье дети отдыхают на даче, учатся в ближайшей к дому в школе, занимаются раз в неделю плаваньем, а летом посещают обычный городской лагерь. Потом дети вырастают, заканчивают ничем не примечательный университет, и родители им говорят: «Пока ты рос, мы скопили немалую сумму денег на твое будущее. Переводим ее на твой счет, чтобы ты мог открыть свой бизнес и построить жизнь по своему вкусу». Какой подход вам ближе как родителю?

Что лучше дать детям?

Опыт и кругозор
117(90.0%)
Деньги
13(10.0%)

А если бы вы сейчас были свежим выпускником, вы бы предпочли оказаться в ситуации ребенка из первой семьи или из второй?

Что бы вам больше пригодилось?

Опыт и кругозор
98(80.3%)
Деньги
24(19.7%)

P.S. Промежуточной опции нет специально, потому что без нее интереснее.

Самые уязвимые

Поговорим о детях. Те, кто думают, что «детям-то как раз ничего, у них и так вся жизнь в сетях», не понимают, как это работает на самом деле. В отличие от многих взрослых, дети в сетях общаются с теми, с кем до этого весь день болтали и носились по школьному двору. Эта тесная связь прерывается только на время сна, и реальная составляющая в ней так же важна, как виртуальная: они дополняют друг друга, а не заменяют. Взрослым достаточно с поднадоевшими коллегами встречаться в зуме. Дети остро физически ощущают нехватку друзей. У них другой протокол общения: они держатся за руки, заплетают друг другу косички, прикасаются друг к другу, обмениваются ценными ластиками и шариками. Утрату тактильной связи они переживают болезненнее, чем мы.

Поговорим о детях. Они не «всего-навсего в своей комнате со своей семьей». Рухнул весь привычный мир с учебой, кружками, прогулками и днями рождения. Они оказались в четырех стенах с не похожими на самих себя родителями, измученными необходимостью совмещать работу, школу из дома и стояние в очередях за продуктами. Это в лучшем случае. В худшем, с несчастными родителями, потерявшими работу. Наши дети умеют читать. Они видят, что не стало вдруг новостей о музыке, спорте и неинтересной политике, что вместо всего этого теперь статистика смертности. Им некуда от этого спрятаться, и реагируют дети по-разному. Одни протестуют, не слушаются и усложняют родителям жизнь, пытаясь таким образом преодолеть стресс. Другие тихо рисуют в своей комнате, чтобы никому не помешать, глубоко внутрь загоняя недетскую тоску.

Поговорите с детьми. Дайте им высказаться и выплакаться. Особенно, если они все эти дни «не доставляют вам хлопот».

Бесстрашие

После смерти жены он понял, что она совсем не умела готовить. Она уделяла этому много времени, выискивала редкие рецепты и полезные ингредиенты, всегда ждала его с готовым ужином, но получалось невкусно, о чем он никогда не решался ей сказать. При жизни она не подпускала его к плите, а теперь он попробовал сам – чтобы заполнить пустоту, есть не хотелось совсем – сначала самые простые блюда, потом все более изощренные, и вдруг понял, что впервые ест дома с удовольствием. Раньше такое случалось только в путешествиях.

После смерти жены он завел собаку и часами с ней гулял. Он всегда мечтал о собаке, но жена была против. Точнее, изначально он мечтал о ребенке, но жена сказала, что после рождения ребенка все разводятся. «Ты же не хочешь со мной развестись?» – жалобно спросила она. Странный вопрос, он жить без нее не мог. Так они остались вдвоем – без ребенка и без собаки.

Collapse )

Межпоколенческая этика

Меня всегда возмущает, когда родители высокомерно-пренебрежительно пишут в социальных сетях о своих детях, будто предполагая, что детей в интернете нет и не будет, и ни они сами, ни их друзья никогда всего этого не прочтут. В последнее время наблюдаю у некоторых своих ровесников похожее отношение к родителям, этим «неразумным старикам», которых наше прекрасное поколение самоотверженно спасает. Время сейчас такое, что за родителей мы все очень волнуемся, но это еще не повод смотреть на них свысока и говорить о них в таком тоне, будто речь идет о несмышленышах. Вы, правда, считаете 70-летних, многие из которых работают и ведут активную жизнь, глубокими стариками? Вас не смущает их «дряхлость», когда вы с удовольствием подкидываете им своих детей? Вы считаете, что родителей в социальных сетях нет и ваш насмешливый тон их не заденет? Давайте будем заботиться о достоинстве своих родителей и заодно – о достоинстве своих детей. А то ведь они тоже могут многое о нас написать, да еще бабушкам-дедушкам послать ссылку!

Скудность

– Неужели этим двадцати двум приятным молодым людям придётся бегать по
этому обширному полю, терять силы, падать и толкать друг друга только для того,
чтобы иметь возможность несколько мгновений погонять этот невзрачный
кожаный мячик? – недовольно спросил Хоттабыч через несколько минут.
Пронзительно прозвучала сирена судьи, но игроки и без того замерли на месте.
Откуда-то сверху, с неба, звеня, упали и покатились по полю двадцать два ярко
раскрашенных во все цвета радуги мяча, изготовленных из превосходного сафьяна.

Мои ровесники росли в окружении минимального набора вещей, каждая из которых была ценной и незаменимой. Если бы в русском языке существовал неопределенный артикль, в ту эпоху он не был бы востребован. Сегодняшняя мама, собирая ребенка в школу, говорит: «Холодно. Надень свитер!». То же самое говорила мама восьмидесятых. Однако в переводе на другие языки эта фраза звучала бы по-разному. Нынешняя: Put on a sweater!/Mets un pull! Мама имеет в виду, что ребенок залезет в шкаф, достанет с полки один из свитеров и неохотно его напялит. Фраза тридцатилетней давности в переводе звучит иначе: Put on your sweater!/Mets ton pull! Подразумевалось, что свитер у ребенка один-единственный.

Collapse )

Первый ребенок позже второго

Интересно, может ли такое случится, что в некоторой стране средний возраст матерей при рождении первого ребенка выше, чем при рождении второго? Для небольшой выборки одноклассниц и сокурсниц такое представить легко: допустим, половина из них завели детей рано, и сразу двоих (например, все синхронно родили в 25 и 27 лет), а половина – попозже и одного (тоже синхронно, в 35 лет). Вот и получается, что средний возраст рождения первого ребенка у нас 30 лет, а второго – 27. Чтобы такое случилось в масштабах страны, репродуктивные предпочтения должны, вероятно, существенно различаться между социальными слоями или регионами. Есть ли такие страны? Раньше на подобные вопросы всегда отвечал riftsh, но он давно здесь не появлялся, так что остается только Гугл, который безмолвствует.

«У Каси выходит дешевле». Почему мы их так называем?

Мне нравятся простые и точные названия, для своих рассказов. Когда я читатель, завлекательно-выпендрежное название вполне может мне приглянуться, но своему тексту я вряд ли такое дам. Для рассказа про Анну и чудесную старушку мне предложили столько удачных вариантов (которые самой мне в голову не пришли), что впору писать несколько версий этой истории, чтобы все названия пригодились. В частности многим комментаторам (включая меня) очень понравилось название «У Каси выходит дешевле» (larisaka). Другие варианты в моем стиле – короткие, скромные, в точку – «Корзинка для Анны» (vvvita), «Неразменная Анна» (afuchs), «Прожиточный минимум» (nemarfusha), «Постоянство» (ritta_ritta). Мне хочется спрятаться за скромное название, сама не знаю почему.

Имена мне тоже нравятся простые и недлинные, для своих детей. Как сторонний наблюдатель я вполне могу оценить многосложное экзотическое имя, но сама бы вряд ли такое дала. Моя дочь, одноклассница Клементины, Сильвануса, Персефоны и Гектора, выделяется на их фоне своим скромным именем. С другой стороны, почти всех моих подруг детства назвали Машами, Наташами и Катями, так что представления о простоте имен с годами меняются. Этой теме посвящена глава «Фрикономики». Речь там идет о человеческих именах, но к названиям книг это тоже применимо: похоже, в последние двести лет названия романов стали короче. Вы не заметили?

Как назвать рассказ?

Придумался вчера рассказ, а названия пока не нашлось. Пусть условно будет «Молодость Анны», но хочется точнее. Жанр для меня новый. Как бы вы его назвали?

Анне было 29 лет. У нее была миловидная внешность и высшее техническое образование, хотя по специальности она давно не работала. Ее дочке было 3 года, сыну – 2, а мужу – 34, но его возраст в этой истории уже не имеет значения, потому что муж только что ушел от них к своей коллеге, которая в постели проявляла больше инициативы, чем Анна. Безынициативная Анна осталась с детьми в съемной квартире на окраине города. К счастью, она хорошо шила и могла принимать заказы на дому. Работала она по ночам, и на жизнь едва хватало. Однажды Анна спустилась с детьми в прачечную – оставить их было не с кем. Вслед за ней вошла старушка, которую Анна никогда прежде не замечала, со старомодной корзинкой для белья, всплеснула руками и воскликнула: «Вот дурная голова! Порошок-то я забыла». «Давайте я в сами поделюсь», – предложила Анна. Они разговорились. «Ты одна с ними? – спросила старушка. – Бедная моя девочка. Времена-то нынче не дешевые, а тебе кормить, одевать… Я всегда у Каси отовариваюсь, буквально полчаса от города, а куда дешевле выходит. Ты ведь не торопишься? Пойдем, подвезешь меня, закупимся вместе».

Единственное, что оставил Анне муж, была относительно новая машина. Анна с детьми и старушкой вместе поехали в пригород и остановились у маленького супермаркета. Что-то такое располагающее было в этой старушке, что потерянная, усталая Анна подчинилась ей, как маленькая девочка: залила полный бак бензина на местной заправке, купила огромную канистру молока и гигантскую упаковку куриных ножек. Анна в то время считала каждый цент и существенной разницы в ценах не заметила, но ничего не сказала, чтобы не обижать участливую старушку. Ехать с ними домой та отказалась: сказала, что навестит подругу, которая живет тут поблизости, и вернется на автобусе.

Collapse )

Несовпадения

Эта фикция придумалась некоторое время назад, и я размышляла, прилично ли ее опубликовать, а потом прочитала дискуссию друзей об идеалах красоты и решила, что прилично.

Несовпадения
Мой муж – высокий стройный блондин, практически секс-символ, а я – совсем не красивая, очень маленького роста, и голова у меня квадратная, и рожки даже растут. Они, правда, небольшие, я прикрываю их волосами, но заметить можно, если приглядеться.

В нашем присутствии люди характерным образом перемигиваются. Уходя от новых знакомых, мы нередко слышим, как хозяева начинают нас обсуждать, даже не дождавшись, пока мы отойдем на достаточное расстояние от двери:
Collapse )

Отцовство

Миранда всегда знала, что мама родила ее для себя. У них были очень откровенные отношения, и мама все ей рассказывала как есть. Жили они во Флориде, куда мама перебралась из Нью-Йорка, узнав о беременности, и были полностью самодостаточны: мамины картины отлично продавались, поэтому они ни в чем себе не отказывали. Миранда росла популярной девочкой, с детства была окружена подругами и поклонниками, и их с мамой оторванность ее почти не беспокоила. Из родственников у мамы никого не осталось, а с друзьями из прошлой жизни она порвала, чтобы спокойно растить дочку. Умом Миранда все это понимала и ценила: мама уже тогда была популярной художницей и ради нее, собственно, и вырвалась из богемной среды. И все же ей порой хотелось, чтобы был хоть кто-то, с кем можно тихо, по-семейному, провести праздники, а не срываться в Париж и Барселону на каждый День благодарения, будто спасаясь от самих себя. У некоторых ее подруг родители были в разводе, возникали в этой связи всякие сложности и нестандартные конфигурации, но так чтобы ни единой тетки или кузины, ни единого друга семьи с тридцатилетним стажем… Конечно, здесь у них было немало знакомых и приятелей разной степени близости, но это другое. И бойфрендов мама не заводила, ей это было не нужно, а Миранда втайне мечтала о каком-нибудь родственнике-мужчине.

Она расспрашивала маму о своем отце, и мама неизменно отвечала, что он был студент и подрабатывал натурщиком. Маме тогда было 42 года. Он позировал ей всего одну неделю, и конечно, ничего долгосрочного между ними быть не могло. Мама даже фамилии его не знала, а звали его Бертран, но не факт, что это имя – настоящее. Они познакомились на форуме, где художники искали натурщиков. Интернет тогда был совсем другой, и форума этого давно не существует. Портрет Бертрана мама сразу же продала и не помнит уже кому, так что найти его сегодня не представляется возможным. Он рассказывал ей, из какого штата приехал учиться в Нью-Йорк, но она уже точно не помнила: откуда-то из глубинки. На кого он учился? Он на тот момент еще сам не определился с направлением. «Ты хоть что-то можешь вспомнить?» – допытывалась Миранда. «Он был высоким, худощавым брюнетом, с тонким, красивым лицом и ямочками на щеках. Ты очень на него похожа». «Прямо целое досье», – иронизировала Миранда.

Collapse )