Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Не рассказывай в школе, что мы не умрем

Моя первая учительница боялась шаровой молнии и атомной войны. Она рассказывала нам, как шаровая молния однажды почти залетела к ней в кухонное окно, но передумала и пошла на попятную. Она предупреждала первоклассников, что американцы могут напасть в любой момент, беспардонным атомным образом, и никто тогда не спасется. Когда начиналась гроза, я дрожала: мне казалось, что это атомная война или как минимум – анонс грядущего визита шаровой молнии. Родители терпеливо объясняли, что шаровые молнии в кухни не залетают, а американцы на нас не нападут, что в капиталистических странах рабочие не умирают с голоду, а напротив, владеют личными домами и автомобилями, и что Павлик Морозов напрасно донес на родного отца – нормальные дети так не поступают. Семья держала оборону, противостояла школьной пропаганде. Ко второму классу я все поняла и атомной войны уже не боялась. Интересно, как жили мои одноклассники, которые дома слышали все то же, что и в школе? В чем-то им было даже проще, им не нужно было в классе следить за каждым своим словом, но неужели они годами принимали грозы за начало атомной войны и каждую минуту боялись умереть?

Я выросла, сменила страну. Не думала, не гадала, что мне придется повторить опыт родителей и противостоять официальной мифологии, когда школа примется накручивать и запугивать моих детей, что доведется с малолетства учить их распознавать пропаганду и воспринимать ее сквозь призму скепсиса и иронии. Школа пугает организованно и спонтанно, реальными проблемами, доведенными до абсурда, вперемешку с фобиями и заблуждениями отдельных учителей. И опять, как много лет назад, я пытаюсь представить жизнь детей в тех домах, где семейная идеология совпадает со спущенной сверху. Неужели они пребывают в постоянном страхе, думая, что Земля вот-вот нагреется до предела и все мы умрем? Неужели верят, что в школу и на прогулку нельзя, потому что там страшный вирус, от которого никто не спасется?

Не за горами то время, когда уже мои дети станут терпеливо объяснять своим, что «мы не умрем, но это не для школы». А там, глядишь, и мои внуки. «Мы все умрем» для каждого поколения школьников будет новое, а в остальном ничего не поменяется. Скажите, что я ошибаюсь. А еще лучше – скажите мне через 30 лет, что я была неправа в своих прогнозах.

Два новых полюса

Офисным служащим предложат вернуться в офис. Половина с радостью согласятся, половина останутся дома. Вновь откроются школы, но некоторые родители предпочтут учить детей на дому. Распахнут двери спортивные залы, арены и бассейны, но часть посетителей отныне будут тренироваться дома и больше не запишут детей на плаванье и хоккей. Залетают самолеты, заработают курорты, но иные путешественники дальше собственной дачи уже не поедут. Не все завсегдатаи ресторанов, концертных залов и парикмахерских поспешат наверстать упущенные фиоритуры, птифуры и маникюры. Мир распадется надвое не по признаку социального статуса, образования, дохода или места жительства, а разделится небывалым образом на тех, кто всюду будет бывать, и тех, кто больше нигде бывать не будет. Встречаться друг с другом две эти группы людей будут только в интернете. Их электоральные предпочтения сформируют новую политическую систему, и две основные партии будут мало похожи на нынешние: одна будет защищать интересы тех, кто живет снаружи, а вторая – тех, кто остался внутри.

Самостоятельность

Вы, конечно, не знали, что всех своих детей Катя заводила вовсе не одна, а в браке, что все мужья безумно любили Катю и будущего ребенка и мечтали растить его вместе с ней. К тому времени они уже успевали полюбить ее детей от предыдущих союзов и почему-то не догадывались, что скоро их ребенка так же беззаветно полюбит следующий муж. Так почему все ее жалели и поддерживали, считая самоотверженной, вечно одинокой мадонной? Каким образом она стала кумиром самостоятельных мам, которые наперебой записывались на ее семинары? Я не стану вам рассказывать, как ей это удавалось: вы все равно так не сумеете, да вам и не надо.

Катя обычно рассказывала, что родила первенца от бедного французского художника, с которым у нее в студенческие годы случился пылкий роман. В действительности студенчества как такового не было. У двадцатилетней Кати заканчивался очередной академический отпуск, и родители проявляли признаки нетерпения. Лишних денег в доме не было. Они потратились на блатных репетиторов, чтобы пристроить единственную дочку в университет, но первый курс она так и не одолела. Со слов Кати выходило, что родители – бессердечные монстры, но такими их видела только недовольная дочь. Кроткие и деликатные, они всегда были на подхвате и брали на себя воспитание внуков, когда подходящего мужа вдруг не оказывалось под рукой. Однако в тот год родители намекали ей, что человек, которому до такой степени не дается учеба, может задуматься о работе. В Катины планы это совершенно не входило: ей хотелось рисовать. Со своим первым мужем она познакомилась на тусовке художников.

Collapse )

Вы бы вернули детей в школу на таких условиях?

В квебекских школах постепенно восстанавливается учебный процесс, но со множеством ограничений. По этой ссылке вы можете ознакомиться с инструкциями, которые получили родители одной из начальных школ. В частности: When weather permits, recess breaks will be held outdoors & will entail of walking outside safely distanced from one another in a pre-arranged pattern (Если погода позволит, дети будут гулять на перемене на безопасном расстоянии друг от друга, не отклоняясь от предписанной траектории). Кроме того, дети весь день будут проводить на одном и том же стуле, в произвольном классе и с произвольным учителем. Общаться с другими детьми запрещено. Оценки отменяются. Рекомендуется принести из дома книжку для чтения.

Вы бы вернули детей в школу на таких условиях?

Да
7(14.6%)
Нет
38(79.2%)
Другое
3(6.2%)

Минимализм

– Детям совершенно необязательно постоянно чему-то учиться, – успокаивает ее по телефону мама из другого города. – Прожить пару месяцев без школы они вполне могут…
– Мамочка, ну какие пару месяцев: как минимум полгода…
– Это не принципиально. Не надо ставить сверхзадач. Девочки отлично могут поиграть на планшетах, пока ты работаешь!
Совсем недавно мама была убеждена, что у детей должно быть полчаса экранного времени в день, но теперь видные эксперты резко поменяли отношение к этому аспекту детской жизни. В подтверждение своих слов мама присылает ссылки на авторитетных блогеров. Нина их не открывает: нет времени.

Нинина начальница назначает первую встречу в зуме ровно в девять. Оторваться нельзя ни на минуту. Ксюша хотела бы учиться, ей всегда это нравилось, но Маша ни в какую. В результате Ксюша весь день проводит в попытках нейтрализовать орущую сестру: играет с ней, разогревает ей обед. Стоит Ксюше открыть книжку – Маша начинает скандалить. Нинина начальница морщится. Ксюша знает: маме мешать нельзя, а уж тем более папе. У папы график свободный, никакой начальницы в зуме нет, нужно просто сдавать в срок проекты, но он себе оборудовал кабинет и не терпит, чтобы его беспокоили: он здесь работает, а не развлекается. Посторонние звуки ему мешают. Ксюша очень старается. Разве это жизнь для человека в 9 лет? Нина просто в отчаянье. Бедная Ксюша!

Collapse )

Про дистанционное обучение

Школы и министерства образования сейчас повсеместно рекомендуют образовательные ресурсы в помощь родителям. Однако у родителей, привыкших заниматься со своими детьми (речь о детях, которые ходят в школу), подобных ресурсов в арсенале больше, чем физически возможно использовать, и скорее всего, ничего принципиально нового они в этих рекомендациях для себя не обнаружат. Родители, убежденные, что детей вырастит школа, напротив, сейчас в растерянности: на какую кнопку нажать, чтобы ресурсы обучили ребенка вместо школы? За недели или месяцы вынужденного домашнего обучения разница в уровне учеников начальной школы станет еще заметнее. У старшеклассеников и студентов, конечно, картина будет совсем другая.

Скудность

– Неужели этим двадцати двум приятным молодым людям придётся бегать по
этому обширному полю, терять силы, падать и толкать друг друга только для того,
чтобы иметь возможность несколько мгновений погонять этот невзрачный
кожаный мячик? – недовольно спросил Хоттабыч через несколько минут.
Пронзительно прозвучала сирена судьи, но игроки и без того замерли на месте.
Откуда-то сверху, с неба, звеня, упали и покатились по полю двадцать два ярко
раскрашенных во все цвета радуги мяча, изготовленных из превосходного сафьяна.

Мои ровесники росли в окружении минимального набора вещей, каждая из которых была ценной и незаменимой. Если бы в русском языке существовал неопределенный артикль, в ту эпоху он не был бы востребован. Сегодняшняя мама, собирая ребенка в школу, говорит: «Холодно. Надень свитер!». То же самое говорила мама восьмидесятых. Однако в переводе на другие языки эта фраза звучала бы по-разному. Нынешняя: Put on a sweater!/Mets un pull! Мама имеет в виду, что ребенок залезет в шкаф, достанет с полки один из свитеров и неохотно его напялит. Фраза тридцатилетней давности в переводе звучит иначе: Put on your sweater!/Mets ton pull! Подразумевалось, что свитер у ребенка один-единственный.

Collapse )

За иллюстраторов!

Во Франции существуют списки книг, рекомендованных министерством просвещения для дошкольного, младшего школьного, среднего школьного и вплоть для пенсионного возрастов. Существуют, судя по всему, и «штатные» писатели, которые пишут не для коммерческого успеха, а для школьных хрестоматий: их повести включают «в нагрузку» (как билеты в театр в советское время) в сборники для самостоятельного чтения в каникулы между четвертым и пятым классом. Среди их героев нередко встречаются писатели, которым не дается новая книга, художники, у которых не рисуется новая картина, и композиторы, у которых не рождается новая музыка. На этом фоне взрослая повесть об изобретателе духов, не способном придумать новый аромат, кажется верхом оригинальности. Одним словом, невероятно актуальная для начальной школы тема затяжного творческого кризиса раскрыта полностью.

Мы «подсели» в последнее время на сборники литературных сказок, классических и современных, и практически в каждом из них нам попадается что-то подобное. В этот раз у героя была мама писательница, которая по утрам садилась к компьютеру и ждала, пока к ней придет новый роман. Для меня в этой ситуации есть что-то патологическое. Я считаю, что в норме история должна ждать автора, а не наоборот, история должна просить: «Запиши меня наконец!», а ты – оправдываться: «Я только сдам проект, заберу ребенка из школы, отвезу на тренировку…». «Ритм потеряется, – примется возражать история, – детали утратятся. Получится схематично. Напиши меня прямо сейчас!» Так это бывает в жизни, а в сборниках для внешкольного чтения мама-писательница сидит перед компьютером и ждет, а папа уехал в Америку и стал ковбоем, а ребенка зовут Мельхиор Дюпон (Сигизмунд Петров), и в школе его все его за это дразнят. А мама не от мира сего, как положено писателю, и кожа у нее белоснежная, как у Белоснежки. Одним словом, все возможные штампы поджидают юного читателя уже в первой главе. И тут в дело вступает иллюстратор. Одним своим рисунком он показывает, что все в этой книге случайно, все произвольно, и любую деталь можно заменить другой. Вот как он изобразил маму-Белоснежку:

Collapse )

Первый друг

Все сразу сплотились, в первый же школьный день, а у нее все никак не получалось сплотиться. После уроков сразу завязались общие планы, а она опять стояла в стороне и стеснялась подойти, хотя сто раз себе обещала, что такого больше не будет. Вечно с ней одна и та же история.

Ее первая школа была в двух шагах от дома. Родители сделали ставку на логистику: близко, удобно, сможет сама приходить домой. До чего же там было скучно, даже поговорить не с кем. Дети были самые обычные – не то чтобы злые и противные, но какие-то все чужие. Ее никуда не приглашали, да она и не стремилась к общению. Перемену проводила с книжкой, училась лучше всех и каждый день мечтала, чтобы это поскорее закончилось.

Collapse )