Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Оптимистам везет

Первый муж пытался Бренду утопить, чтобы получить страховку. Он позвал ее на лодочную прогулку, они отплыли далеко от берега и там «невзначай» перевернулись. Муж не учел, что Бренда занималась водным поло и в колледж поступила как выдающаяся спортсменка. Она неоднократно об этом упоминала, но муж любил говорить о себе, ее рассказы слушал вполуха. Бренда, конечно, выплыла, а вот мужу повезло меньше. Бренда получила страховку.

Collapse )

Верность

Они жили друг другом и друг для друга, как поклялись когда-то в молодости. Не расставались ни днем, ни ночью. Держали фотоателье в оживленном месте и работали без выходных. На Рождество и День благодарения навещали стареньких родителей Рэя, а Мелани пару раз в год виделась с сестрой и племянниками. Так пролетело четверть века. В городке их все знали. Те, кто снимался у них еще младенцами, уже заказывали фотосессии для своих младенцев, а они были все так же моложавы и влюблены. Бизнесы по соседству меняли владельцев, иные закрывались: люди перестали чинить обувь, выкидывали старую одежду, охладевали к настольным играм. Парикмахерская слева была на плаву, а бюро путешествий справа не выдержало конкуренции с интернет-магазинами, и на его месте жизнерадостная девушка Синди с зеленой бабочкой на бедре и синей ящерицей на плече открыла тату-салон.

У Синди был говорящий попугай, два штатных бойфренда и море внештатных, всесезонные шорты с бахромой и цветастые кофты. В первый же день она забежала к ним в студию угостить домашним печеньем. Потом позвала на кофе в обеденный перерыв. Рэй сказал, что у них перерывов не бывает, а Мелани неожиданно согласилась. Они вдвоем сидели за столиком с видом на свои рабочие места. Синди рассказывала о своих путешествиях, своих мужчинах, о самых смешных татуировках, которые ей довелось наносить. А Мелани нигде не была, никого, кроме Рэя, не любила, но окружающая жизнь эпизод за эпизодом сама прорывалась в ее ателье, и историй у нее тоже накопилось немало. Они стали вместе выходить на кофе и сошлись стремительно, как пятиклассницы.

Collapse )

Объективное vs субъективное

Если бы сто лет назад меня спросили, какая объективная категория перейдет в разряд субъективных, я бы поставила на возраст. Люди испокон веков прилагали невероятные усилия – социальные, вестиментарные, фармакологические, хирургические – чтобы казаться моложе. Логично было бы предположить, что возраст однажды будет в документах фиксироваться в заявительном порядке: я выгляжу на 30, а не на 50, так меня и запишите. Другими кандидатами у меня были вес, рост и национальность. В детстве я одно время считала себя эстонкой, а когда собеседники возражали, что на эстонку я мало похожа, отвечала, что я просто наполовину ассирийка, и ассирийские гены во мне оказались сильнее. Кто такие ассирийцы собеседники не знали, поэтому дальнейшие вопросы отпадали. Про пол как потенциально субъективную категорию сто лет назад я бы подумала в последнюю очередь, потому что этот переход представляется самым тяжелым. Полагаю, для многих людей пол – важнейший элемент самоидентификации. Для меня лично это, в первую очередь материнство, а не пол как таковой. Не исключено, что другие приобретенные характеристики (профессия, политические взгляды) некоторыми люди тоже воспринимаются как неотъемлемые. Без каких характеристик вы не мыслите себя? Какие объективные характеристики через сто лет станут субъективными? Какие субъективные будут восприниматься как объективные? Какие из тех, что сегодня не имеют значения (или не существуют), через сто лет выйдут на первый план?

Poll #2102530 Что нас определяет?

Без каких характеристик вы не мыслите себя? (можно выбрать несколько)

Возраст
8(4.4%)
Рост
11(6.0%)
Вес
4(2.2%)
Пол
35(19.1%)
Национальность
23(12.6%)
Сексуальная ориентация
20(10.9%)
Профессия, образование
29(15.8%)
Семейный и родительский статус
28(15.3%)
Общественно-политическая принадлежность
10(5.5%)
Социальный статус, уровень дохода
8(4.4%)
Другое (расскажите)
7(3.8%)

Два новых полюса

Офисным служащим предложат вернуться в офис. Половина с радостью согласятся, половина останутся дома. Вновь откроются школы, но некоторые родители предпочтут учить детей на дому. Распахнут двери спортивные залы, арены и бассейны, но часть посетителей отныне будут тренироваться дома и больше не запишут детей на плаванье и хоккей. Залетают самолеты, заработают курорты, но иные путешественники дальше собственной дачи уже не поедут. Не все завсегдатаи ресторанов, концертных залов и парикмахерских поспешат наверстать упущенные фиоритуры, птифуры и маникюры. Мир распадется надвое не по признаку социального статуса, образования, дохода или места жительства, а разделится небывалым образом на тех, кто всюду будет бывать, и тех, кто больше нигде бывать не будет. Встречаться друг с другом две эти группы людей будут только в интернете. Их электоральные предпочтения сформируют новую политическую систему, и две основные партии будут мало похожи на нынешние: одна будет защищать интересы тех, кто живет снаружи, а вторая – тех, кто остался внутри.

Самостоятельность

Вы, конечно, не знали, что всех своих детей Катя заводила вовсе не одна, а в браке, что все мужья безумно любили Катю и будущего ребенка и мечтали растить его вместе с ней. К тому времени они уже успевали полюбить ее детей от предыдущих союзов и почему-то не догадывались, что скоро их ребенка так же беззаветно полюбит следующий муж. Так почему все ее жалели и поддерживали, считая самоотверженной, вечно одинокой мадонной? Каким образом она стала кумиром самостоятельных мам, которые наперебой записывались на ее семинары? Я не стану вам рассказывать, как ей это удавалось: вы все равно так не сумеете, да вам и не надо.

Катя обычно рассказывала, что родила первенца от бедного французского художника, с которым у нее в студенческие годы случился пылкий роман. В действительности студенчества как такового не было. У двадцатилетней Кати заканчивался очередной академический отпуск, и родители проявляли признаки нетерпения. Лишних денег в доме не было. Они потратились на блатных репетиторов, чтобы пристроить единственную дочку в университет, но первый курс она так и не одолела. Со слов Кати выходило, что родители – бессердечные монстры, но такими их видела только недовольная дочь. Кроткие и деликатные, они всегда были на подхвате и брали на себя воспитание внуков, когда подходящего мужа вдруг не оказывалось под рукой. Однако в тот год родители намекали ей, что человек, которому до такой степени не дается учеба, может задуматься о работе. В Катины планы это совершенно не входило: ей хотелось рисовать. Со своим первым мужем она познакомилась на тусовке художников.

Collapse )

Ответственность

Маша всегда все соблюдала – она просто так устроена и не умеет иначе. Она была отличницей, старостой класса и группы. Муж Машу любил, но детей не хотел. Из-за этого они расстались. С тех пор Маша пытается заново устроить свою жизнь. В прошлом месяце, уже в изоляции, ей исполнилось 39. Маша никогда не нарушает правил, работает из дома, выходит только в ближайший магазин, с подругами общается виртуально, родителям оставляет на пороге продукты. Машу 2 месяца никто не обнимал. Когда можно будет опять приближаться к мужчинам меньше, чем на 2 метра, она попытается найти нового мужа. Больше всего ей сейчас не хватает прикосновений. Она подходит к зеркалу, кладет себе руки на плечи, и на миг возникает иллюзия объятий. Еще ей нравится обниматься с пушистым шарфом, он прямо-таки душит Машу в объятиях, но она вовремя его останавливает. Если шарф обнимет Машу окончательно, некому будет возить продукты родителям. Ничто так не возвращает к жизни, как чувство ответственности.

Привычки свободных времен

Я думаю, что сейчас очень важно не терять привычки свободных времен. Накопленная усталость от невозможности обнять друзей, постоянный дискомфорт от противоестественной дистантности – это нормально. Страшнее, если потребность в человеческой близости и тактильных ощущениях атрофируется. Если вам удается отвлечься, заняв себя искусственными форматами – сбором паззлов в 4096 элементов, копированием фотографий и картин и виртуальным прогулками по музеям и городам, где вы любили бродить вживую – это значит, что у вас включилась резервная система, позволяющая сбросить стресс. Даже если вам так повезло (мне, например, нет, я не умею забываться подобным образом), важно помнить, что это всего лишь копирование жизни, а не ваш свободный выбор.

Не нужно тешить себя иллюзиями, воображая, что все мы сейчас живем жизнью интровертов. Интроверт свои немногочисленные выходки в люди совершает в своем ритме и когда ему вздумается, а не когда дозволят. Не нужно повторять, что по-настоящему дружные, хорошие семьи всегда рады провести время вместе. Разумеется, рады, но в свое удовольствие, по своему выбору и желанию, а не потому, что всех заперли дома. Во времена, когда принято петь хором, нужно стараться сохранить свой голос, говорить, что думаешь, а не то, что хотят услышать окружающие, трезво смотреть по сторонам, а не принимать на веру, называть вещи своими именами, хотя бы мысленно. Для моего удачливого поколения, не знавшего серьезных потрясений, это первая проверка на прочность. Будем надеяться, что она окажется недлинной. Постарайтесь себя не терять!

Ты когда-то кого-то блокировала?

Я уважаю тех, кто со мной спорит. У меня есть постоянные оппоненты, которые практически как соавторы. Когда я пишу дискуссионный текст, сразу представляю себе их возражения и заранее учитываю. Впрочем, у них все равно находятся новые. В тех редких случаях, когда они со мной соглашаются, я бываю растрогана до слез. Я знаю, что такие люди никогда не нанесут удар в спину, а всегда будут спорить с той же прямотой, и очень это ценю.

Я уважаю тех, кто со мной спорит, но не всех. Иной раз я поражаюсь безапелляционной глупости и агрессивному напору своих противников. Впрочем, даже в этом случае я не стираю их комментарии, а оставляю висеть у всех на виду. Мне кажется, что тем самым я помогаю всем остальным увидеть этих людей в истинном свете. Где еще их глупости прочтет столько народу сразу?

Возможность комментировать лично знакомым людям я отключала лишь трижды. Сама бы я и дальше терпела, но мне становилось неудобно, что они со своим самовлюбленным невежеством и своими воинственными нравоучениями приставали к другим комментаторам, мешая нормальному ходу беседы. Трижды за все эти годы. Пожалуй, отсюда можно заключить, что мне везет на адекватных собеседников.

Ради общего блага

А чем лично вы были бы готовы пожертвовать ради общего блага? Из обсуждений в социальных сетях у меня сложилось впечатление, что работой или бизнесом готовы пожертвовать многие. Вы тоже? Как насчет дома? Возможности университетского образования для детей? Свободы перемещения? Свободы слова? Вы согласны, чтобы продукты питания выдавались по карточкам? Сколько месяцев вы могли бы не выходить из дома? До какой степени вы готовы пожертвовать качеством жизни ради того, чтобы уменьшить вероятность заражения для себя и окружающих? Где именно для вас предельная черта?

Вы поддерживаете меры, принятые в вашей местности?

Я считаю, что в моем городе приняты слишком мягкие, недостаточные меры
7(8.2%)
Я считаю, что в моем городе приняты меры, адекватные ситуации
50(58.8%)
Я считаю, что в моем городе приняты слишком жесткие, избыточные меры
28(32.9%)

Межпоколенческая этика

Меня всегда возмущает, когда родители высокомерно-пренебрежительно пишут в социальных сетях о своих детях, будто предполагая, что детей в интернете нет и не будет, и ни они сами, ни их друзья никогда всего этого не прочтут. В последнее время наблюдаю у некоторых своих ровесников похожее отношение к родителям, этим «неразумным старикам», которых наше прекрасное поколение самоотверженно спасает. Время сейчас такое, что за родителей мы все очень волнуемся, но это еще не повод смотреть на них свысока и говорить о них в таком тоне, будто речь идет о несмышленышах. Вы, правда, считаете 70-летних, многие из которых работают и ведут активную жизнь, глубокими стариками? Вас не смущает их «дряхлость», когда вы с удовольствием подкидываете им своих детей? Вы считаете, что родителей в социальных сетях нет и ваш насмешливый тон их не заденет? Давайте будем заботиться о достоинстве своих родителей и заодно – о достоинстве своих детей. А то ведь они тоже могут многое о нас написать, да еще бабушкам-дедушкам послать ссылку!